Печать
Просмотров: 1147

ИСТОРИЯ ВОЗРОЖДЕНИЯ СОКОЛИНОЙ ОХОТЫ В КАЗАНИ

И.Р. Еналеев

НКО «Союз сокольников «Русский сокол»

Началом возрождения соколиной охоты в городе Казани можно считать 1979 год. Летом того года первый современный казанский сокольник Вадим Юрьевич Мартьянов (1960г.- 2006г.) привез в Казань с реки Меша (Пестречинский р-н Татарии) птенца могильника. Вадим был очень увлечен ловлей и содержанием певчих птиц. В те годы эта забава была достаточно популярна среди подростков. А вот сокольников в то время в Казани не было. По крайней мере, о современных сокольниках в Казани не было ничего достоверно известно.

Официальной датой последней поставки казанскими сокольниками птиц на Царский соколиный двор в Москву является 1827год. Поэтому можно утверждать, что на Казанской земле сокольники отсутствовали на протяжении 150-и лет.

Вадим выкормил орленка, пытался с ним заниматься, сажал на хоккейную крагу. В конечном итоге птица улетела. На следующий год Вадим выкормил пустельгу, которая осенью, так же, как и орел, улетела. А еще через год, то есть в 1981г., Вадим взял с собой на ловлю певчих птиц двух школьных друзей Ильдара Еналеева и Альберта Мухаметзянова (1965г.-2008г.). Мы с Альбертом тогда интересовались ловлей и содержанием певчих птичек, а о соколиной охоте мы пока еще не задумывались.

И вот как то поздней осенью на ловле птичек в пойме реки Казанки нам попался молодой слеток тетеревятника (самец), напавший на наших манных птиц. И вот мы все вместе начали вынашивать эту птицу, надев ему на голову носок вместо клобучка. К тому моменту Вадим уже прочитал несколько статей о соколиной охоте и ловчих птицах в популярных тогда журналах: «Охота и охотничье хозяйство», «Вокруг света», «Охотничьи просторы». Он уже знал, что сокольническая амуниция (клобучки, перчатки, вабило, путы и т.д.) практически не изменились за несколько столетий, что соколиная охота имеет богатейшую историю, что еще существуют в СССР традиционные сокольнические школы на Кавказе и в Средней Азии. Конечно же, о современных сокольниках, живущих в крупных городах РСФСР, мы тогда даже не догадывались.

В 1982 г. мы сначала взяли из гнезда в районе Бирюлинского зверосовхоза птенца тетеревятника, еще полностью опушенного. Начали выкармливать и через 10 дней он у нас погиб. Затем на невысокой трубе котельной мы сняли с гнезда пустельжонка на половину оперенного, и стали его выкармливать. Через две недели он уже летал на перчатку, через три – на вабило. В августе он содержался полувольно, т.е. мы выпускали его полетать во дворе на продолжительное время, а потом подзывали на руку или крутило голубиное крыло с грудной мышцей в качестве вабила. В сентябре соколенок улетел вместе со своими дикими сородичами в юго-западном направлении. У них начался миграционный период, о чем, естественно, мы даже не догадывались.

В те времена тайниками ловили певчих птичек. Это древнейшая снасть для отлова птиц, в том числе и хищных. Пойманного ястреба мы поочередно держали на перчатке двое суток, не давая ей не спать, не есть. На третьи сутки птица начала есть с перчатки. Через неделю она уже летала на перчатку сначала с этажа на этаж в подъезде у Вадима. Это было не официальное место сбора начинающих казанских сокольников. Здесь мы вынашивали птиц долгими зимними вечерами, общались, назначали этот подъезд, как место встречи. Через месяц этот ястреб уже хорошо, без раздумий летел на перчатку по пересеченной местности и в лесу. Мы несколько раз притравили его на сизых голубей. Напускали достаточно голодную птицу на кошку, которая прокусила ястребу лапу. После этого случая мы никогда не напускали ястребов на кошек. В конце зимы уже в 1983г. ястреб от нас улетел в пойме реки Казанки, где мы еще долгие годы будем заниматься ловчими птицами.

Летом 1983г. произошло очень значимое событие! Мне удалось найти в научной библиотеки КГУ им. Ульянова-Ленина «нулевой», то есть единственный экземпляр книги Г.П. Дементьева «Охота с ловчими птицами». Каким то образом сделали копию этой книги. Мы по два раза каждый перечитали это издание, что и дало результат. Уже осенью этого года нам попалась раз линявшая самка тетеревятника, небольшого размера, но достаточно спокойная и понятливая, как и большинство взрослых ястребов. Мы добывали с этим ястребом городских птиц: грачей, галок, голубей, реже серых ворон, и исключительно редко - черных воронов. С последующими ястребами мы также охотились на птиц, обитающих в городе и пригородной, так называемой зеленой зоне. В нашем общении появились и закрепились со временем старинные сокольнические термины: клобучок, вабило, дикомыт, размыт, челиг, ватчик и т.д. Зимой этот ястреб от нас улетел. Альберта в тот

период призвали в Советскую Армию (в Афганистан), я учился на первом курсе химико-технологического института и времени держать ловчих птиц пока не было.

Осенью 1984 года мы ловили птиц в пойме р. Казанки в районе Бирюлинского зверосовхоза. Это наше традиционном место отлова ястребов и певчих птиц. Но пойманных ястребов отпускали. В тот год никто ловчих птиц не вынашивал и не содержал.

Летом 1985г. я достал из бирюлинского гнезда двухнедельного птенца тетеревятника, выкормил его и через две недели выпустил. Этот слеток начинал кричать с рассветом, то есть в три часа утра и кричал до поздних сумерек с очень редкими перерывами! Это был первый и последний мой гнездарь. Мне всегда больше нравилось вынашивать пойманных ястребов. Вообще гнездарями ястребов успешно и постоянно начал заниматься казанский сокольник Андрей Чаплашкин в самом начале 90-х годов. В это время появилась первая легавая подсоколья собака. Вадим где то у знакомых охотников раздобыл щенка русского спаниеля. Ему дали кличку Ярик. В этом году я познакомился со своим первым научным наставником Александром Григорьевичем Сорокиным. В декабре вернулся из Афгана Альберт и мы поехали в Москву во ВНИИПрирода, где Сорокин познакомил нас с первым тогда еще московским сокольником Валерием Орловым.

Летом 1986 г. мы с Вадимом решили привлечь к нашей «красной потехе» нескольких толковых подростков из нашего микрорайона. В тот год, начиная с июля месяца, и до ноября, мы еженедельно в среднем отлавливали по3-5 тетеревятников, большинство из которых промерялось, кольцевалось и отпускалось. Самых красивых и крупных птиц мы оставляли для соколиной охоты. Птиц начинали вынашивать сразу же в день их отлова. Большинство птиц улетало после первых двух, трех недель активных напусков. Тогда то и появилась крылатая поговорка казанских сокольников: «Птицы улетают, а опыт остается». К тому времени мы подчерпнули очень много полезного из общения с московскими сокольниками. В то время все городские сокольники занимались исключительно ястребами.

В 1986г. мы с Альбертом поступили в Казанский гос. университет на кафедру «Охрана природы», хотя логичнее было бы поступить на «Зоологию позвоночных». В университете я познакомился со студентом 5-го курса Юрием Павловым.

В 1987г. начались первые опыты использования ловчих птиц в качестве биорепеллентов. Летом этого года мы работали на аэродроме «Казань -2», а с осени начали использовать ловчих тетеревятников для отпугивания грачей с территории зверофермы зверосовхоза «Бирюлинский».

Таким образом, сложилось начало возрождения соколиной охоты на Казанской земле. К середине 80-х годов прошлого столетия в Казани было восемь человек, регулярно содержавших ловчих птиц. Трое из них были уже достаточно опытными сокольниками. Они то и начали первые экспериментальные работы по использованию ловчих птиц в качестве биорепеллентов на вышеуказанных объектах.